Пепел. Рассказ Даниила Гранина

В Год Гранина, конечно, Гранина невозможно не  читать. Начала «Моего лейтенанта» – но пока ещё не готова о нём говорить. Быть может, потом, осознав, поняв, переосмыслив, я расскажу вам об одной из самых пронзительных книг о войне, когда-либо мной открытых. Я сегодня об очень небольшом, но важном гранинском тексте.

Пепел. Маленький рассказ, всего лишь несколько страниц... но почему-то всё не отпускает меня со вчерашнего вечера. Это размышление о страсти. Страсти к коллекционированию. О том, как из-за желания обладать чем-то отступают страх, стыд, способность сострадать и сочувствовать.

Два одноклассника собирали марки. У одного в коллекции было около тысячи марок, у другого двести сорок штук. И множество страниц в роскошном коллекционном альбоме оставались незаполненными. Мальчику очень хотелось перегнать друга. И он потратил на марки деньги, которые ему доверила классная руководительница.. Конечно, когда всё открылось, последовало суровое наказание. Как оказалось – отличная прививка от подлости.

Товарищ мальчика через несколько лет ходил по блокадному Ленинграду, выменивал у голодных, ослабевших, измученных людей редкие картины, книги, статуэтки. На кусок рафинада, на хлеб. Торговаться у них не было сил. И даже гордился собой, говорил, что спасал художественные ценности «Да будет вам известно, что я спас многие коллекции. Их растащили бы. Сожгли! Вы видели эти мертвые квартиры, где хозяйничали крысы и управхозы? Вы не видели. Что, по-вашему, я должен был уйти, оставить все на гибель? Я не мародер, я из тех, кто, если угодно, культуру города нашего сохранял. У меня теперь одна из лучших коллекций образовалась. Вот мое оправдание! — он показал на шкафы, заставленные альбомами, потащил меня в соседнюю комнату, где высились стеллажи с какими-то продолговатыми ящиками, каталогами. Вся эта двухкомнатная квартира была набита его коллекцией, кроме того, еще в ящиках, оказывается, было огромное собрание открыток, которые он тоже нахватал во время блокады. Заодно подбирать стал фарфор, картины, имеющие, конечно, художественную ценность; надо бы и книги, так они, проклятые, тяжелющие, много не утащить. Всякое, конечно, с ним случалось, без греха не собрать такое.
— Только мне все равно, с кем сотрудничать, с Богом или с дьяволом! — заявил он. — Я не судим! От напраслины не спасешься, да я на все эти толки положил! Я, к вашему сведению, такое счастье имел от этого собирания.

Один из альбомов пахнул дымом до сих пор, он заставил меня понюхать. Другой был помят, порван кирпичами.

Спекулировал, антиквариат выменивал на продукты, не для того чтобы подкармливать родных и близких, нет, извините, не было этого. За кусок рафинада можно было добыть сокровища, чтобы не подохнуть, человек отдавал любое. Все шло для коллекции, он ничего не боялся, лишь молился, чтобы дом его не разбомбило, пожара бы не было, на остальное ему было наплевать».

Я перечитывала – и цепенела. Где же грань? Забрать последнее у голодного, кинуть кусочек сахара... Счастье иметь, не от чужой даже – а от общей беды. Это сложно и очень страшно представлять, но представляется. Потому и цепляет коротенький рассказ. Потому и возвращаюсь к нему мыслями. И учусь, стараюсь беречь в себе человеческое. Чтобы всё, чего я для себя хотела бы никогда не принять за счёт чьего-то горя.

Лариса Комарова

Добавить комментарий


Контакты

Администрация: г. Вологда, ул. Щетинина, д.5

тел.: 8 (8172) 51-16-09

e-mail: adm-cbs@mail.ru

Адреса городских библиотек