Версия для слабовидящих
Приближается 6 июня, юбилей Томаса Манна, большой и громкий, 150 лет! Кстати, в один с Александром Пушкиным.
Отличный повод поговорить о невидимой нити между ними и вообще русской литературой!
Немецкий писатель Томас Манн, автор знаменитых романов «Будденброки», «Волшебная гора» и «Доктор Фаустус» (за которые он, кстати, получил Нобелевскую премию в 1929 году), с детства был очарован... русской литературой! Той, что создавалась в Золотой век: А.С. Пушкиным, Н.В. Гоголем, И.С. Тургеневым, Л.Н. Толстым, Ф.М. Достоевским, А.П. Чеховым.
Например, Л. Н. Толстой был опорой для молодого писателя. Томас Манн говорил, что вряд ли справился бы с «Будденброками», если бы не черпал «силу и мужество в постоянном чтении Толстого», а мастерством А. П. Чехова Манн восхищался неподдельно, сильно и считал одним из величайших писателей Европы, который изменил театр, показав «театр самой жизни».
Интересный парадокс: Томас Манн не знал русского языка. Он читал русские тексты в немецких переводах, которые сам позже называл несовершенными. Но даже так, это чтение стало для него одним из самых важных жизненных переживаний, сформировавших его как личность и писателя. В одном письме он признавался: «Я ни слова не знаю по-русски... И все же я причисляю это чтение к тем важнейшим переживаниям, которые формировали мою личность».
Особенно его огорчало, что поэзия – душа литературы – осталась для него почти недоступной. Он сожалел, что так и не выучил русский, чтобы прочесть в подлиннике стихотворения своего кумира – Александра Сергеевича Пушкина.
Конечно же, глубокая любовь и уважение к русской словесности нашли отражение в его собственном творчестве. В знаменитой новелле «Тонио Крёгер» (во многом автобиографичной) есть удивительные слова, которые Манн вкладывает в уста своего героя, обращаясь к русской художнице Лизавете Ивановне: он говорит о «святой русской литературе»!
Кто же такая эта Лизавета Ивановна? Это русская художница, друг и собеседник главного героя новеллы, Тонио Крёгера – писателя, разрывающегося между миром обывательской жизни и миром искусства.
Имя — символ, Манн выбрал его не случайно! Лизавета Ивановна – это имя героинь и у Пушкина («Пиковая дама»), и у Достоевского («Преступление и наказание»).
Лизавета помогает Тонио понять себя и своё место в мире — оне согласна с его мнением, что художники по природе одиноки, по её словам, литература может вдохновлять и делать людей лучше. И это одна из причин, котороая помогает Тонио справиться с внутренним конфликтом между ним и окружающим миром. Пожалуй, в какой-то степени для Томаса Манна Лизавета Ивановна — это живое олицетворение той самой «святой русской литературы», её духа.
Творческий диалог с русской литературой был для Томаса Манна чрезвычайно плодотворным, читая и размышляя о Толстом, Достоевском, Чехове и, конечно же, Пушкине, он не просто находил интересные сюжеты или идеи. Он глубже понимал самого себя как немецкого писателя, свои корни, свои поиски смысла жизни и искусства, особенно в сложные, кризисные времена начала XX века. Русская литература стала для него источником гуманизма и веры в высокое предназначение слова.
Немецкий мастер слова, не зная русского языка, сумел проникнуть в самую суть русской литературы, ощутить ее «святость» и сделать ее частью своего творческого мира.
P.S. Похоже, самое время взять в библиотеке «Тонио Крёгера» Томаса Манна и перечитать «Пиковую даму» Александра Пушкина.
