Алексей Иванов. Общага на крови 18+

Алексей Иванов. Общага-на-кровиО книге Алексея Иванова рассказывает руководитель библиотеки на Гагарина Мария Степанова.

 Когда бездумно пророчит лето,
А человеку – немного лет,
И столько веры в свои победы
И в то, что бога на свете нет!

И вечер тёплый, и ветер южный,
И окрыляет избыток сил,
И очень важно, и очень нужно,
Чтоб кто-то бережно объяснил...

Что жизнь проходит, меняет краски,
То зацелует, то отомстит,
Не всё то горе, что нету счастья,
Не всё то золото, что блестит,

Что в мире много таких вопросов,
Где не ответить начистоту,
Что резать вены – ещё не способ
Свою доказывать правоту.

Это стихотворение Елены Подольской, которое Алексей Иванов поместил на парту для дискотечной аппаратуры в рекреации общаги-на-крови. Стихотворение, которое очень коротко и ёмко выражает дух этой книги, сюжетную линию персонажей, играющих, по воле автора, роль локального бога и его любви.

Алексей Иванов известен большинству как автор книги о географе, который глобус пропил. Такая житейско-страдательная история с отголосками «Лолиты». Я же познакомилась с ним именно с его первого романа, который он написал будучи сам почти ровесником своих персонажей. «Общага-на-Крови», из жёлтого, как вечность, кирпича.

В этой книге много тьмы, много боли, метаний, сомнений, грязи человеческой. Много философии, много рассуждений. Сюжет достаточно прост, почти всё действие происходит за стенами студенческой общаги середины 80-х в Свердловске. Главные герои, соответственно, студенты. Отличник, Игорь, Ваня, Нелли и Лёля. Ребят выселяют из общаги и они пытаются, как могут, выжить в новых условиях, чтобы продержаться до конца сессии. Отличник — единственный персонаж, который не имеет имени и это неслучайно. Ближе к середине книги Нелли выдвигает теорию о том, что бог — это автор, а все они плод его фантазии, причём Отличник — ипостась этого бога в романе. Он единственный, кто останется честным и сделает выбор там, где выбора нет.

Эту книгу стоит читать когда вам «немного лет», пока не потеряна та острота восприятия мира, которую очень четко передает Алексей Иванов через своих героев. Под общагой автор имеет ввиду нечто гораздо большее, чем просто девятиэтажку из жёлтого, как вечность, кирпича. Даже описание общаги даётся далеко не в самом начале. Книга начинается с пролога, в котором сразу же кто-то умирает, но кто именно и почему, мы узнаем только дочитав до самого конца. После пролога мы попадаем в водоворот общажной жизни, где постоянно пьют, занимаются сексом, ругаются, мирятся и между всем этим выводят целую философию юности пятеро студентов.

«Отличник шел по этим лестницам и этим коридорам, о чем-то несущественном болтая с Лелей, и ощущал, что он гаснет, растворяется, наполняя собой общагу, и его осязание становится вечным общажным сквозняком, его зрение смягчается прозрачными сумерками ее помещений, слух его превращается в голоса, смех, хлопанье дверей, кухонный шум, и душа его вмещает в себя всю вселенную общаги с ее радостью, разочарованием, первой любовью, надеждой и болью. Отличник шел и чувствовал, что он любит, бесконечно любит общагу».

Общага — это весь наш мир, наша жизнь, уменьшенная до объемов одного здания. Более того, общага — это зеркало России того времени, да и сейчас немногое изменилось. В ней есть место счастью, смеху и радости, но всё это соседствует с пошлостью, убогостью, мерзостью и грязью. Потому что не бывает свет без тьмы, а низ без верха. Только в соединении всего этого рождается жизнь.

«Человек, решивший войти в общагу, обязательно почувствует свое ничтожество у этих зачарованных дверей, когда несколько раз подряд не сможет совершить элементарного действия – открыть какую-либо из них. А найдя нужную, он окажется в узком коридорчике, который собьет с толку, заставляя повернуть перпендикулярно тому направлению, на продвижение по которому человек затратил уже столько усилий. Коридорчик этот разделен пополам еще одной дверью, которая, притянутая пружиной, всегда закрыта и хитро открывается на входящего, заставляя его сделать оторопелый шаг назад. И последним толчком этого несложного, но мудрого механизма принижения человека и сбивания спеси является коварный высокий порог, о который спотыкаются слишком робкие и слишком наглые. Для робких это напоминание о необходимости легкого поклона, а для наглых – удар, предупреждающий о том, что все здесь смерды, крепостные господина, воплощенного в громаде общаги, и, как все холопы, они должны оставить за порогом гордость и подчиниться закону, который неслышно и грозно звучит в каждом закутке».

Когда я читала «Общагу-на-Крови», на ум приходила цитата из «Белой гвардии» Булгакова: «Русскому человеку честь – одно только лишнее бремя...». Герои мучаются, пытаясь сделать правильный выбор, а когда он оказывается слишком сложным, пытаются оправдать своё падение. Когда и это им не удаётся, остаётся только злость, которая рушит весь их мир. В героях Иванова смешалась свет и тьма, недаром в уста Вани Симакова вложена песня Александра Башлачёва, одного из самых надрывных русских поэтов 20-го века.

Выбора не бывает, не бывает, даже если один в лодке посреди океана решаешь, куда плыть. Поплывешь на восход и засохнешь от жажды – так поймешь, что всю жизнь шел именно к этому концу, все было не зря, все ради этого. А поплывешь на закат и услышишь пальбу прибоя у берега Тенерифы – то же самое: как на ладони будет написана судьба, с железной закономерностью обязанная вывести из океана. Где же выбор? Как понять, что ты выбирал, когда, оглядываясь назад, осознаешь, что только этой дорогой и должен был пройти? Нету внешнего выбора, есть только отношение к обстоятельствам, ни от кого не зависящим. Это тот же самый вопрос, что и вопрос о свободе воли и божьем предопределении. И что бы ни случилось, нельзя менять отношения, выбранного раз и навсегда, – только тогда останешься человеком. Пусть ошибающимся, пусть неверно истолковывающим порядок вещей, но честно стремящимся к истине.

Мария Степанова

Добавить комментарий


Контакты

Администрация: г. Вологда, ул. Щетинина, д.5

тел.: 8 (8172) 51-16-09

e-mail: adm-cbs@mail.ru

Адреса городских библиотек

Мы в социальных сетях