Убить пересмешника. Книга, которая научит вас верить в людей

Убить пересмешникаРасизм. Ксенофобия. Нетерпимость. Эти пороки до сих пор процветают в нашем обществе, несмотря на то, что на календаре давно 21-й век, а не сумрачное средневековье, когда это было хотя бы объяснимо инстинктом самосохранения и выживания.

Книга, о которой я хочу поговорить называется "Убить пересмешника...". Написала её американская писательница Харпер Ли в 1960-м году, а уже в 1961 книга получила Пулитцеровскую премию.

Роман написан от лица главной героини - 9-летней Джин-Луизы Финч по прозвищу Глазастик. Её детскими, незамутненными предрассудками, глазами мы видим других героев - старшего брата Джима, их отца - честного адвоката Аттикуса Финча, жителей вымышленного маленького городка Мейкомб на юге США времен Великой депрессии.

Через детскую непосредственность Харпер Ли доносит до каждого, кто возьмет в руки эту книгу, что нет чёрных и белых, а есть люди и нелюди, что есть мужество, а есть трусость.

Имя Аттикуса Финча вполне достойно того, чтобы стать нарицательным для любого человека, который не ид`т на сделку со своей совестью. Воспитывает своих детей на своем примере, показывая, что значит быть личностью. Делает то, что нужно делать, несмотря на общественное мнение, на остракизм и даже агрессию со стороны толпы. В романе очень четко показано, что каждый человек сам по себе - это человек, с душой и разумом, а у толпы разума нет.

Каждый персонаж неслучаен. Том Робинсон - жертва обстоятельств и своего добросердечия, чья свобода умрёт под гром аплодисментов. Страшила Рэдли - человек-легенда, которого мы видим только в последней главе, но чьё присутствие ощущаем всю книгу. Кэлпурния - служанка, заменившая маму и показавшая детям, что любовь не зависит от цвета кожи или разреза глаз.

Пробирает до дрожи момент в книге, когда жители Мейкомба под покровом ночи приходят в тюрьму линчевать Тома Робинсона, а также любого, кто встанет на их пути, в том числе и Аттикуса, который пытается их образумить, но ему это не удаётся, но вот между ним и разъярёнными, вооружёнными мужчинами встаёт маленькая девочка. Встаёт и начинает разговаривать с одним из них - отцом своего одноклассника - и у неё получается достучаться до него и предотвратить, казалось бы, неизбежное.

Эта книга для детей и о детях, для родителей и о родителях, о том, как воспитать в человеке толерантность и достоинство.

В 1962 году роман был экранизирован. Фильм «Убить пересмешника» c Грегори Пеком в главной роли был номинирован на премию «Оскар» в 8 категориях и удостоен трёх статуэток (за лучшую мужскую роль, за лучший адаптированный сценарий и за лучшие декорации)

Прочитайте "Убить пересмешника..." и Харпер Ли поселит в вас ту самую детскую, немного наивную, но столь всем нам необходимую веру в людей.

Небольшой отрывок:

Потом, когда мне уже полагалось спать, я спустилась вниз попить воды и из коридора услыхала - в гостиной разговаривали дядя Джек с Аттикусом.

– Я никогда не женюсь, Аттикус.
– Почему?
– Вдруг будут дети...
– Тебе придётся многому поучиться, Джек, - сказал Аттикус.
– Знаю. Твоя дочь преподала мне сегодня первые уроки. Она сказала, что я ничего не понимаю в детях, и объяснила почему. И она совершенно права. Аттикус, она растолковала мне, как я должен был с ней обращаться... ей-богу, я ужасно жалею, что отшлепал её.
Аттикус фыркнул.
– Она вполне заслужила трепку, так что пусть совесть тебя не слишком мучает.
Я замерла: вдруг дядя Джек возьмёт и расскажет Аттикусу... Но он не стал рассказывать. Только пробормотал:
– У неё весьма богатый лексикон. Но половину бранных слов она говорит, не понимая их значения. Она меня спросила, что такое потаскуха.
– Ты объяснил?
– Нет, я рассказал ей про лорда Мелбурна.
– Когда ребёнок о чём-нибудь спрашивает, Джек, ради всего святого, не увиливай, а отвечай. И не заговаривай зубы. Дети есть дети, но они замечают увертки не хуже взрослых, и всякая увертка только сбивает их с толку. Нет, - задумчиво продолжал отец, - наказать её сегодня следовало, но только не за то. Все дети в известном возрасте начинают ругаться, а когда поймут, что бранью никого не удивишь, это проходит само собой. А вот вспыльчивость сама не пройдёт. Девочка должна научиться держать себя в руках, да поскорее, ей предстоит несколько трудных месяцев. Впрочем, она понемногу набирается ума-разума. Джим становится старше, и она всё больше берёт с него пример. Ей только надо изредка помочь.
– Аттикус, а ведь ты её никогда и пальцем не тронул?
– Признаться, нет. До сих пор довольно было пригрозить. Она изо всех сил старается меня слушаться, Джек. Это у неё далеко не всегда выходит, но она очень старается.
– Но секрет ведь не в этом, - сказал дядя Джек.
– Нет, секрет в другом: она знает, что я знаю, как она старается. А это очень важно. Плохо то, что им с Джимом скоро придётся проглотить много разных гадостей. У Джима, надеюсь, хватит выдержки, но Глазастик, когда заденут её гордость, сразу кидается в драку...
Я думала, тут дядя Джек не смолчит. Но он и на этот раз сдержал слово.
– А будет очень скверно, Аттикус? Ты как-то толком не рассказал.
– Хуже некуда, Джек. У нас только и есть показания негра против показаний Юэлов. Всё сводится к тому, что один твердит - ты это сделал, а другой - нет, не делал. И, конечно, присяжные поверят не Тому Робинсону, а Юэлам... ты имеешь представление об этих Юэлах?
Дядя Джек сказал - да, припоминаю - и стал описывать Аттикусу, какие они. Но Аттикус сказал:
– Ты отстал на целое поколение. Впрочем, нынешние Юэлы ничуть не лучше.
– Так что же ты думаешь делать?
– Прежде чем меня разобьют, я рассчитываю встряхнуть присяжных и вызвать разногласия... притом у нас есть ещё шансы на апелляцию. Право, сейчас ещё трудно что-либо сказать, Джек. Знаешь, я надеялся, что мне никогда не придётся вести такое дело, но Джон Тейлор прямо указал на меня и сказал, что тут нужен я и никто другой.
– А ты надеялся, что минует тебя чаша сия?
– Вот именно. Но как, по-твоему, мог бы я смотреть в глаза моим детям, если бы отказался? Ты и сам понимаешь, чем это кончится, Джек, и дай им бог пройти через всё это и не озлобиться, а главное, не подхватить извечную мейкомбскую болезнь. Не понимаю, почему разумные люди впадают в буйное помешательство, как только дело коснётся негра... просто понять не могу. Одна надежда, что Джим и Глазастик со всеми вопросами придут ко мне, а не станут слушать, что болтают в городе. Надеюсь, они мне достаточно верят... Джин Луиза!
Я так и подскочила. Заглянула в дверь.
– Да, сэр?
– Иди спать.

Я побежала к себе и легла. Какой молодец дядя Джек, не выдал меня! Но как Аттикус догадался, что я подслушиваю? Только через много лет я поняла: он говорил для меня, он хотел, чтобы я слышала каждое слово.

Мария Степанова


 

Спрашивайте книгу "Убить пересмешника" в городских  библиотеках!

Добавить комментарий